|

Политизация этничности на примере поморов

1 Star2 Stars3 Stars4 Stars5 Stars (1 votes, average: 0,00 out of 7)
Загрузка...

Беседа с президентом Ассоциации поморов Архангельской области Иваном Мосеевым.

— Что вы понимаете под этничностью, и какова ваша этническая принадлежность?

— Это в первую очередь моя этническая идентичность и степень моего родства с коренной этнической общностью поморов Беломорья. Я помор, считаю себя (и де-факто являюсь) коренным этническим помором, чьи предки жили на территории вокруг Белого моря с глубокой древности. Никаких архивных или иных сведений о том, что мои предки пришли с юга, из Новгорода или из других регионов, как о поморах пишут в российской историографии, нет. Судя по всему, большая часть предков – это ассимилированное в русской православной культуре автохтонное население Беломорья.

— Что значит быть помором для вас? Какие критерии должны приниматься в расчет, когда мы говорим об этничности (кровное родство, предки, территория, язык, культура и т.д.)?

— Все критерии этничности должны приниматься в расчет, но по степени важности критериев на первое место я ставлю этническую идентичность. Кровное родство также имеет значение, несмотря на то, что в России каждый по закону имеет право сам определять к какому этносу себя отнести. Если у меня будет возможность провести генетическое исследование по этническим гаплогруппам, я обязательно этим воспользуюсь, чтобы еще точнее понять степень своего родства с существующими этническими группами.

— Каковы принципиальные различия быть помором в прошлом и сейчас?

— В прошлом поморы не подвергались такому политическому остракизму как сейчас. Стремление поморов сохранить свою идентичность и свои этнические, культурные, территориальные и иные права (включая право на традиционный образ жизни) наталкивается на серьезное противодействие. Прокуратура не признает существование этнической общности поморов, поэтому не относит даже явные оскорбления в адрес поморов к числу правонарушений, подпадающих под закон о разжигании межгрупповой, межэтнической и иной розни. Термина «поморы» нет ни в одном российском законе (например, «казаки» есть в нескольких российских законах, коренные малочисленные народы также защищены законами, но — не поморы!). Парадокс: сегодня можно совершить преступление против помора на почве межэтнической розни, но преступника не привлекут к уголовной ответственности по статье за разжигание розни. Поморы как национальность есть только в переписных листах всероссийской переписи населения, но в целом государство пока отказывается признавать право поморов на существование в качестве этнической и культурной общности под именем «поморы». Правительство России в лице Минрегиона считает, что можно быть только «русскими поморами» (что фактически означает, что можно быть только русскими, а не поморами), и отказывается включать поморов в Единый перечень коренных малочисленных народов России. Это явная политизация вопроса выбора этничности.

— Что такое «поморская идея»? Какой смысл вы вкладываете в это понятие?

— Поморская идея – это идея сохранения и развития культуры, экологии, экономики, науки в Поморье, сохранение поморской идентичности коренного и постоянного населения Севера России, сохранение и развитие поморских поселений в российской Арктике. Поморы не пришельцы на Севере, это такое же коренное население, как признанные коренные народы ненцы, саамы, вепсы и другие. И это означает, что права у поморов должны быть такими же, как у этих народов.

— Идентифицируете ли вы себя в большей степени с поморами, чем с русскими и почему? И как это проявляется в повседневной жизни?

— В большей степени я идентифицирую себя с поморами, и активно об этом заявляю. Русский для меня означает мою принадлежность к российской нации, но при этом я осознаю свою этническую самодостаточность как помор. Я не стремлюсь противопоставлять себя русским, но я понимаю, что навязываемое активно словосочетание «русский помор» является продолжением политики ассимиляции и утраты самостоятельности, самобытности и самодостаточности поморов. Юридически русский помор – значит просто русский, а не помор. Если даже сейчас, когда есть тысячи людей, обозначающих свою национальность как «поморы» (см. данные переписей населения 2002 и 2010 гг) государство отказывается признавать существование поморов, то обязательное словосочетание «русские поморы» направлено на то, чтобы окончательно поставить крест на поморах как самостоятельной культурной общности. По мнению чиновников Минрегиона, поморов нет, а есть русские. По мнению народа, поморам не нужны никакие прилагательные, которые могут служить основанием для отказа в признании наших прав как коренного населения Севера. Если вопрос ставится принципиально, то поморы могут быть и русскими, и нерусскими.

— Говорите ли вы на языке той группы, с которой идентифицируете себя? Как хорошо вы говорите? Где и когда вы его изучали? Где и когда вы его используете?

— Сегодня я один из немногих северян, кто сравнительно свободно владеет своим языком, «поморьской говорей». Это мой первый язык, язык моего детства, язык моих родителей, родственников, соседей и, следовательно – мой родной язык. Противоположность ему — литературный русский язык, который я тоже слышу с детства, но, тем не менее, я понимаю, что он не является родным для меня, хотя я большую часть жизни провожу вне поморской языковой среды. Я никогда не изучал свой родной язык по учебникам, так как таких учебников не издавалось. Зато в школе нас учили русскому языку по учебнику, который назвался «Родная речь», хотя родной речью для меня является поморьска говоря. Сегодня общаться на поморском языке можно только со стариками, которые прожили всю жизнь вдали от городов, и меня свободно понимают. Молодое поколение выросло в русской языковой среде, и практически не понимает «поморьску говорю». Но интерес к ней растет, и это вызвано многими факторами.

— Важно ли изучать язык поморов сегодня и почему?

— Важно, так как это повышает актуальность поморского вопроса в целом. Полноценным средством коммуникации в современном мире поморский язык, возможно, не станет, но он важен как средство самоидентификации поморов. Для возрождения поморского языка может появиться серьезный стимул в виде признания поморов коренным малочисленным народом. Тогда появятся бюджетные деньги на сохранение поморской культуры, а вслед за этим наверняка найдутся и ученые, которые напишут учебники по поморскому языку, и придумают программы его возрождения.

— Что такое культура? Что такое поморская культура? Похожа ли она на другие культуры и почему, насколько и по каким критериям?

— Культура – это все, что создано человеком, результат творчества. Поморская культура – часть человеческой культуры, возникшая в условиях российского Севера, который исторически назывался Поморьем, а не Русским Севером. По своим отличительным признакам поморская культура похожа на культуры северных народов, но имеет свои отличия. Внешне поморская культура выглядит как часть русской культуры, но глубинное содержание ее во многом противоположно тому культурному тренду, который принято называть традиционной русской культурой. По ряду признаков, поморская культура не подпадает под понятие русской культуры (здесь нет балалаек, нет вообще музыкальных инструментов, здесь другие пристрастия в пище, чем в русской среде; здесь не было свиноводства, поэтому нет блюд из свинины). Это частные случаи, но они точно отражают отличия культур. И таких примеров можно привести достаточно много. Нередко поморскую культуру выдают за культуру Русского Севера, где наряду с поморскими традициями появляются и общерусские (балалайки, лапти, матрешки, водка, самовары и пр.). Но это разрушает подлинную поморскую культуру. Ценно только то, что подлинно, и по настоящему подлинной следует признать поморскую, а не северную русскую культуру (ведь сам термин культура Русского Севера был сконструирован этнографами и внедрен в языковой обиход лишь в 20 веке).

-Кто старается сохранять поморскую культуру сегодня, как и почему?

— Сами поморы стараются сохранить свою культуру. Поморская культура – это, кроме всего, туристический бренд Архангельской области, и попытки отказаться от него в пользу позиционирования области под именем Русского Севера привели к тому, что въездной туризм в Архангельской области почти перестал развиваться. Понятие Русский Север слишком широкое, и не может служить позиционирующим брендом для территории Архангельской области. Зато Поморье, как зонтичный, а главное подлинный исторический бренд региона, было одобрено в 2011 году Ассоциацией развития туризма Архангельской области и областным министерством туризма. Таким образом, как писал Солженицын, «одно слово правды весь мир перетянет». Постепенно этот процесс набирает силу. Конечно, там, где есть действие, появляется и противодействие. Но противодействие поморскому тренду неконструктивно, оно основано на ложных стереотипах и страхах, таких как страх раскола русского народа, страх распада страны, страх иностранного вторжения и т.д.

— Видите ли вы, что молодые люди интересуются изучением поморской культурой? Кто (родители, политические лидеры, СМИ и т.д.), как и почему мотивируют их?

— Да, интерес к настоящей этнической поморской культуре растет. Особенно большой интерес к ней проявляется в среде бизнесменов в сфере туризма, среди этнофутуристов, художников, писателей и поэтов. К сожалению, не все они талантливые менеджеры, и не всегда понимают суть поморской культуры, но, тем не менее, интерес к поморам очевиден. Этот процесс постепенно входит в русло международных этнофутуристических течений в культуре (см. этнофутуризм), так как поморы – это достаточно экзотичная культурная общность, которая может удивить разнообразием своих культурных проявлений. Для молодежи городов возможность участвовать в развитии культуры поморов, является главным мотивирующим фактором для ее изучения. Противодействие со стороны ряда политиков также способствует росту интереса молодежи к поморской теме.

— Существуют ли на сегодняшний день какие-либо поморские этнополитические движения? Какие и почему?

— Нет, такие движения были в постперестроечный период, но сегодня они не актуальны. Политизация вопроса может только навредить главной цели – сохранению и развитию поморского культурного и духовного наследия. Поморы не должны противопоставлять себя всем остальным, а напротив, стараться найти со всеми точки взаимовыгодного соприкосновения и развивать диалог ради сотрудничества. Главная задача – признание поморов государством — не может нанести вред никому в России, и эту мысль надо довести до властей и общества. Поэтому политизация вопроса – это вред для поморского движения.

— Кто их лидеры, какие цели они ставят, какими средствами достигают результатов? Какие взаимоотношения между участниками этих движений?

— Поморские лидеры не ставят политических целей, есть только цели юридические и культурные. Политизируют поморский вопрос политики и некоторые чиновники. В первую очередь корень политизации поморского вопроса надо искать в Министерстве регионального развития РФ. Именно там сосредоточено противодействие цивилизованному законному признанию прав поморов как коренного малочисленного народа Севера. Отношения между участниками разных поморских организаций сегодня взаимоуважительные, в рамках единого согласованного поморского вектора развития. Доказательство этому: практически все поморские организации вошли в состав Ассоциации поморов Архангельской области и стремятся к конструктивному диалогу с властями.

— Поморы – коренной народ? Какие предпосылки существуют для признания поморов коренным народом? Какие перспективы открывает этот статус перед поморами?

— Поморы коренной народ де-факто, но надо чтобы это было закреплено де-юре. Для этого поморы добиваются включения в Единый перечень коренных малочисленных народов. Предложения ряда ученых и законодателей обойти этот перечень и каким-то иным способом предоставить поморам права, равные коренным малочисленным народам бесперспективны. Предложение назвать поморов «старожильческим населением», «русскими поморами», вместо «коренного малочисленного народа поморов», потребовало бы разработки и принятия Госдумой РФ целой серии юридически сомнительных законов, что невозможно осуществить на практике. Поэтому существующее противодействие законному включению поморов в Единый перечень коренных малочисленных народов РФ (какими бы «благими» намерениями оно не прикрывалось) расценивается поморами как содействие нарушению прав поморской общности в целом, как политика, сознательно разрушающая поморскую культуру.

— Каково отношение официальных властей к «поморской идее»? Как оно изменялось с течением времени?

При покойном губернаторе Анатолии Ефремове, который сам был этническим помором, и в переписи 2002 года записался по национальности помором, отношение к поморам было более терпимым, чем при губернаторе Киселеве, который, придя к власти, сразу же заявил подчиненным: «Я не помор». Тем не менее, при Ефремове и при Киселеве исполнительная власть региона дважды направляла представление о включении поморов в Единый перечень коренных малочисленных народов в Минрегион РФ. Однако, Минрегион, в нарушение установленной законом процедуры отказывался включить поморов, ссылаясь на подготовленную по его заданию справку Института этнологии и Антропологии РАН. Такая справка по закону не требовалась, но мнение ученых послужило поводом для отказа поморам. Однако в 2011 году тот же Институт Этнологии и антропологии РАН подготовил и вновь направил в Минрегион РФ справку противоположного содержания, в которой указал на целесообразность включения поморов в Единый перечень коренных малочисленных народов РФ. Тем не менее, ведомство пока так и не обратило внимания на эту новую справку! Таким образом, у нас есть основания говорить о том, что причина невключения поморов в Единый перечень коренных народов скорее политическая, чем какая-то иная. Противодействие поморам идет и со стороны Архангельского областного собрания депутатов, руководство которого лоббирует интересы алмазодобывающих компаний, которым не нужен коренной народ поморы, так как они работают на поморских землях традиционного природопользования (район месторождений им. Ломоносова и им Гриба находятся на поморских землях). В этом суть и корень политизации поморского вопроса и отсюда идет весь негатив по отношению к поморам. Однако на областном уровне есть прямая поддержка со стороны губернатора Ильи Михальчука, что позволяет нивелировать многие негативные явления.

— Кто выступает лидерами поморского движения в Архангельске?

Ассоциация поморов Архангельской области — безусловный лидер поморского движения в целом.

Какие поморские проекты существуют и реализуются в данный момент? Насколько они эффективны и почему?

— Все поморские проекты направлены на конструктивный диалог с властью и обществом, и, несмотря на трудности бюджетного финансирования, все они приносят запланированный эффект сохранения и развития поморской культуры. На данный момент реализуются поморские проекты: Межрегиональный съезд поморов 2011 г в Архангельске, Маргаритинская ярмарка 2011 в Архангельске, Установка памятного поморского креста в Варде на Поморском фестивале 2011, Проект сотрудничества с САФУ, с Коммуной и музеями Вардё и др. в рамках подписанного Торвальдом Столтенбергом «Поморского соглашения», проект «Помор этнофуд фестиваль» 2011, проект «Зонтичный бренд Поморье в развитии туризма Архангельской области» и др.

Анна Пыжова

Tags: , , , , , , ,

Leave a Reply